мся. Никому из нас не хочется умирать,
  сестра. Мы и так скоро встретимся с вашим Богом, но торопиться не хотелось
  бы.
   - Вы действительно совершили такие страшные преступления.
   - С какой стороны на это посмотреть. Все зависит от того, кто стоит у
  власти, и тогда меня можно назвать либо патриотом, либо мятежником.
  Нынешнее правительство считает нас террористами. Мы же называем себя
  борцами за свободу. Жан-Жак Руссо говорил, что свободен тот, кто волен сам
  выбирать себе цепи. Я хочу такой свободы.
   Он внимательно посмотрел на нее.
   - Но тебе не стоит забивать всем этим голову. Как только ты вернешься
  в монастырь, тебя перестанет волновать все то, что творится за его
  стенами.
   "Неужели он прав?" Эта встреча с внешним миром перевернула всю ее
  жизнь. Неужели она отреклась от свободы? Она так много хотела узнать, так
  многому научиться. Она чувствовала себя как художник, который стоит перед
  чистым холстом, собираясь делать наброски новой картины, новой жизни.
  "Если я вернусь в монастырь, - думала она, - я снова буду отгорожена в от
  жизни". И тут же испугалась своих собственных мыслей, в которых мелькнуло
  слово "если". "Когда я вернусь, - поспешно поправилась она. - Конечно же,
  я вернусь. Мне больше некуда идти".
  
  
   В ту ночь они расположились на ночлег в лесу.
   - Мы километрах в пятидесяти