цо мадонны. Рамон Акока никогда не
  встречал никого похожего на эту женщину-ребенка. Ее трогательная
  беззащитность пробуждала в нем нежность, на которую, казалось, он был
  неспособен. Он безумно влюбился в нее, и по причинам, не ведомым ни ее
  родителям, ни самому Акоке, она ответила ему взаимностью.
   Их медовый месяц прошел так, словно Акока до этого не знал ни одной
  женщины. Безудержное желание обладать женщиной он испытывал не раз, но
  сочетание любви и страсти было для него чем-то новым.
   Через три месяца после свадьбы Сузана сообщила ему, что она
  беременна. Это привело Акоку в неописуемый восторг. К этой радости
  прибавилось и то, что его перевели служить в красивую маленькую деревушку
  Кастильбланко в Стране Басков. Это было осенью 1936 года, когда борьба
  между республиканцами и националистами достигла особого накала.
   Однажды тихим воскресным утром Рамон Акока со своей молодой женой
  пили кофе на деревенской площади. Неожиданно на площадь стали стекаться
  толпы баскских демонстрантов.
   - Тебе лучше уйти домой, - сказал Акока. - Могут возникнуть
  беспорядки.
   - А ты?
   - Прошу тебя. Со мной будет все хорошо.
   Страсти накалялись.
   Рамон Акока с облегчением наблюдал, как его жена, удаляясь от толпы,
  направлялась к монастырю, расположенному на противоположном