себе, как он заключает ее в свои
  объятия. Все чувства, подавляемые ею на протяжении столь долгого времени,
  нахлынули на нее и закружили ее в яростном вихре.
   "Но что же Хайме сделал с Ампаро? Неужели он... нет, он ни за что не
  смог бы этого сделать. Или же смог? Я хочу его, - думала она. - Господи,
  что со мной происходит? Что же мне делать?"
  
  
   Рикардо, посвистывая, одевался. Настроение у него было превосходное.
  "Я самый счастливый человек на свете, - думал он. - Во Франции мы
  поженимся. За границей в Байонне есть красивая церковь. Завтра..."
  
  
   Грасиела в своем номере принимала ванну, нежась в теплой воде и думая
  о Рикардо. "Он будет со мной так счастлив", - улыбалась она своим мыслям.
  
  
   Феликс Карпио думал о Хайме и Миган. "Даже слепой увидел бы, что
  происходит между ними. От этого добра не жди. Монахини принадлежат
  Господу. Хватит того, что Рикардо сбил Грасиелу с уготованного ей пути. А
  уж Хайме всегда был безрассуден. Что же он теперь намерен делать?"
  
  
   Все пятеро встретились за ужином в ресторане гостиницы. Никто не
  упоминал имени Ампаро.
   Посмотрев на Хайме, Миган неожиданно смутилась, словно он мог
  прочесть ее мысли.
   "Лучше ни о чем не спрашивать, - решила она. - Я знаю, он не способен
  на жестокость".
   Они увидели, что Ларго Кортес не хвастался,