приобретает все". Сестре Грасиеле было тогда
  четырнадцать лет. Теперь, семнадцать лет спустя, она хорошо понимала смысл
  того высказывания. Именно в созерцании она все обретала, в созерцании ум
  единился с душой. Дни были наполнены прекрасным умиротворением.
   "Благодарю Тебя за то, что Ты даровал мне забвение, Отец Небесный.
  Благодарю Тебя за то, что Ты не оставляешь меня. Без Тебя я не смогла бы
  совладать со страшным прошлым своим... Благодарю Тебя... Благодарю
  Тебя..."
   По окончании предрассветной молитвы монахини возвращались в свои
  кельи спать до восхода, до следующей службы.
  
  
   В темноте к монастырю быстро приближался отряд под командованием
  полковника Рамона Акоки. Подойдя к стенам монастыря, Акока сказал своим
  людям:
   - Хайме Миро и его мятежники вооружены. Действовать наверняка.
   Он посмотрел на монастырские ворота, и на мгновение в его памяти
  возник тот, другой монастырь, из которого неожиданно выскочили вооруженные
  баски, и он увидел Сузану, падающую под градом пуль.
   - Миро необязательно брать живым, - сказал он.
  
  
   Сестра Миган была разбужена тишиной. Это была необычная тишина,
  тишина, наполненная движением, стремительным порывом воздуха и шелестом
  тел. До нее донеслись звуки, которых она не слышала на протяжении
  пятнадцати лет своего пребывания в