людей и прессы.
   Процессия двинулась по коридору. Было слышно, как на улице толпа
  скандировала: "Хайме!.. Хайме!.. Хайме!.." Тысячный хор голосов звучал все
  громче и громче.
   - Они взывают к тебе, - сказал Педрос Арранго.
   - Нет. Они взывают к себе. Они взывают к свободе. Завтра появится
  другое имя. Пусть я умру, но неизбежно придет кто-то другой.
   Миновав две автоматические системы безопасности, они подошли к
  расположенному в конце коридора небольшому помещению с зеленой железной
  дверью. Из-за угла появился священник в черной сутане.
   - Слава Богу, успел. Я пришел совершить последний обряд.
   Когда он направился к Миро, два охранника преградили ему путь.
   - Простите, отец, - сказал начальник тюрьмы. - Никому не разрешается
  приближаться к нему.
   - Но я...
   - Если вы хотите отпустить ему грехи, вам придется сделать это через
  закрытую дверь. Отойдите, пожалуйста.
   Один из охранников открыл зеленую дверь. Внутри, возле привинченного
  к полу стула с толстыми ремнями для рук, стоял человек огромного роста, с
  лицом, наполовину скрытым под маской. В руках он держал гарроту.
   Начальник тюрьмы кивнул Молинасу, Арранго, врачу, и они зашли в
  комнату вслед за Хайме. Охранники остались в коридоре. Зеленую дверь
  закрыли на засовы.
   Молинас и Арранго подвели Хайме к стулу. Они сняли