го наручники и
  пристегнули его к сиденью, затянув на его руках толстые ремни. Доктор
  Анунсьон и начальник тюрьмы де ла Фуенте наблюдали за этим. Сквозь
  запертую тяжелую дверь было едва слышно монотонное бормотание священника.
   Посмотрев на Хайме, де ла Фуенте пожал плечами.
   - Это не столь важно. Бог все равно поймет, что он говорит.
   Сзади к Хайме подошел великан с гарротой в руках.
   - Хотите, чтобы вам закрыли лицо? - спросил Гомес де ла Фуенте.
   - Нет.
   Взглянув на великана, начальник тюрьмы кивнул. Подняв гарроту, палач
  наклонился над Хайме.
   Стоявшим за дверью охранникам были слышны крики толпы на улице.
   - Знаешь, - тихо сказал один из них, - я бы очень хотел сейчас быть
  там на улице с ними.
   Через пять минут зеленая дверь открылась.
   - Принесите мешок для тела, - сказал доктор Анунсьон.
   В соответствии с инструкцией тело Хайме Миро было тайно вынесено с
  черного хода тюрьмы. Мешок бросили в кузов ничем не приметного фургона. Но
  как только он выехал за территорию тюрьмы, толпа, словно притягиваемая
  каким-то волшебным магнитом, подалась вперед.
   - Хайме!.. Хайме!..
   Но крики стали уже приглушеннее. Мужчины и женщины плакали, а их дети
  с удивлением смотрели, не понимая, что происходит. Проехав сквозь толпу,
  фургон наконец выехал на шоссе.
   - Боже мой, - проговорил