местности. Тонкие
  подошвы их сандалий плохо защищали ноги от камней, и их одежда за все
  цеплялась. Сестра Тереза даже не могла читать молитвы, перебирая четки.
  Обеими руками ей приходилось удерживать ветки, чтобы они не хлестали по
  лицу.
   При свете дня вынужденная свобода казалась им еще ужаснее. Господь
  выгнал сестер из своего рая в незнакомый пугающий мир и лишил их своего
  покровительства, с упованием на которое они жили столько времени. Они
  оказались в неведомой стране, не имея ни карты, ни компаса. Стен, так
  долго защищавших их от бед и несчастий, вдруг не стало, и они чувствовали
  себя голыми и беззащитными. Повсюду таилась опасность, и у них больше не
  было убежища. Они были изгоями. Непривычные картины природы и звуки ее
  жизни поражали их. Сестры впервые в жизни видели насекомых, жаркое синее
  небо, слышали пение птиц. Наряду с этим было и еще что-то, вызывавшее у
  них беспокойство.
   Оказавшись за стенами монастыря, Тереза, Грасиела и Миган поначалу
  старательно избегали смотреть друг на друга, инстинктивно соблюдая
  привычные правила. Но теперь каждая из них ловила себя на том, что с
  интересом изучает лица других. К тому же обнаружилось, что после стольких
  лет молчания они почти разучились говорить, их речь была неуверенной и они
  произносили слова, запинаясь, словно осваивая что-то