что-то новое и незнакомое.
  Они не узнавали своих собственных голосов. Только Лючии ничего не мешало,
  она казалась уверенной в себе, и сестры невольно положились на ее
  лидерство.
   - Неплохо было бы уже и познакомиться, - сказала Лючия. - Я - сестра
  Лючия.
   После некоторого замешательства робко представилась Грасиела:
   - Я - сестра Грасиела.
   "Темноволосая ослепительная красавица".
   - Я - сестра Миган.
   "Самая старшая из нас. Сколько ей? Пятьдесят? Шестьдесят?"
   Они лежали в лесу, неподалеку от деревни, отдыхая, и Лючия думала:
  "Они, как птенцы, выпавшие из гнезда. Одни не выживут. Ну что ж, плохи их
  дела. А я с этим крестом отправлюсь в Швейцарию".
   Подойдя к краю опушки, на которой они лежали, она посмотрела сквозь
  деревья вниз на маленький городок. По улице ходили какие-то люди, но тех,
  что напали на монастырь, среди них не было. "Сейчас, - подумала Лючия. -
  Надо не упустить момент".
   Она повернулась к остальным.
   - Я пойду в город, попытаюсь найти что-нибудь поесть. А вы ждите
  здесь. - И, кивнув Терезе, добавила: - Ты пойдешь со мной.
   Сестра Тереза была в некотором замешательстве. Тридцать лет она
  выполняла указания только преподобной матери Бетины, и вдруг теперь она
  должна подчиняться этой сестре. "Как бы там ни было, на все воля Божья, -
  подумала сестра Тереза.