евозможно. Ведь прошло уже
  тридцать лет". Сестра Тереза отвернулась, плач ребенка все еще звучал в ее
  ушах. Они двинулись дальше.
   Они миновали кинотеатр. На афише было написано: "Три любовника", и на
  расклеенных фотографиях полуголые женщины обнимали по пояс обнаженного
  мужчину.
   - Господи! Да они же почти голые! - воскликнула сестра Тереза.
   Брат Каррильо нахмурился.
   - Просто возмутительно, что сейчас разрешается показывать в
  кинотеатрах. Этот фильм - настоящая порнография. Все самое сокровенное и
  интимное выставлено на всеобщее обозрение. Это превращает детей Божьих в
  животных.
   Они прошли мимо хозяйственного магазина, парикмахерской, цветочного
  магазина, кондитерской; все было закрыто на время сиесты, и у каждого
  магазина сестры останавливались и глазели на витрины, заполненные когда-то
  знакомыми и давно забытыми предметами.
   Когда они подошли к магазину женской одежды, брат Каррильо остановил
  их.
   Шторы на окнах были опущены, и на входной двери висела табличка:
  "Закрыто".
   - Подождите меня здесь, пожалуйста.
   Четыре женщины смотрели, как он, завернув за угол, скрылся из виду.
  Они недоуменно переглянулись. Куда он отправился, вернется ли?
   Через несколько минут они услышали, как дверь магазина открылась, и
  на пороге показался улыбающийся брат Каррильо. Он пригласил