ходить через кабинку, в коридоре раздался
  пронзительный визг сирены, охранник инстинктивно сжал автомат.
   Повернувшись, священник улыбнулся.
   - Это моя оплошность, - сказал он, снимая тяжелый металлический
  крест, висевший у него на шее на серебряной цепочке, и протягивая его
  охраннику.
   На этот раз, когда он проходил через кабинку, металлоискатель молчал.
  Охранник вернул священнику крест и они вдвоем продолжили свой путь в глубь
  тюрьмы.
   В коридоре стояла невыносимая вонь, исходившая из камер.
   Охранника тянуло пофилософствовать:
   - Знаете, падре, вы зря теряете здесь время. У этих зверей нет души,
  которую вы собираетесь спасать.
   - И все-таки мы не должны терять надежды, сын мой.
   Охранник покачал головой.
   - Говорю вам, ворота ада уже распахнуты в ожидании их обоих.
   Священник с удивлением взглянул на охранника.
   - Обоих? Мне сказали, что исповедаться хотят трое.
   Охранник пожал плечами.
   - Мы немного сэкономили ваше время. Самора скончался сегодня утром в
  лазарете. Сердечный приступ.
   Они дошли до двух последних камер.
   - Пришли, падре.
   Охранник отпер одну из дверей и осторожно отошел, пропуская вперед
  священника. Затем он запер дверь и встал в коридоре, готовый отреагировать
  на малейший сигнал тревоги.
   Священник подошел к человеку, лежавшему на грязной