идя на стуле.
  
  5
  
   Перед выступлением он всегда ощущал страх сцены, даже если группа была
  маленькой (а группы, которые желали слушать современную поэзию, были именно
  такими). Ночью 27 июня, однако, страх перед выходом на сцену у Джима
  Гарденера был интенсифицирован головной болью. Когда он очнулся от дремоты
  на стуле в комнате отеля, толчки и волнение в желудке продолжались, но
  головная боль была просто невыносимой: это был Настоящий Ударник Класса А и
  Мировой Кузнец, казалось, она никогда так не болела.
   Когда наконец пришла его очередь читать, ему казалось, что он слышит себя
  на большом расстоянии. Он чувствовал себя примерно как человек, слушающий
  самого себя в записи в коротковолновой передаче, пришедшей из Испании или
  Португалии. Затем его охватила волна головокружения, и в отдельные моменты
  он смог только притворяться будто ищет стихотворение, какое-то особое
  стихотворение, возможно, оно временно затерялось. Он тасовал бумаги слабыми
  безвольными пальцами и думал: "Пожалуй, я упаду в обморок. Прямо здесь,
  перед всеми. Упасть напротив кафедры и рухнуть вместе с ней в первые ряды.
  Может, я бы приземлился на эту блядь голубых кровей и прибил бы ее. Это
  сделало бы всю мою жизнь вполне стоящей".
   Доведи это до конца, - отозвался неумолимый внутренний голос. Иногда этот
  голос звучал как отцовский; еще чаще он звучал как голос Бобби Андерсон.
  Доведи это до конца, и все. Надо это сделать.
   Слушателей этой ночью