сли бы вам
  выпало скверное счастье быть замеченным в Субботний день выходящим на улицу
  без носового платка в кармане. Темные глаза Патриции давили на него, как
  камни, и Гард думал: "Она видит, что происходит, и она не могла бы быть
  удовлетворена больше. Посмотри на нее. Она ждет, когда я упаду. И когда это
  случится, ты знаешь, что она будет думать, не так ли? Конечно, так".
   Это тебе за то, что назвал меня Пэтти, пьяный сукин сын. Это То, что она
  могла бы думать. Это тебе за то, что назвал меня Пэтти, это тебе за все, а
  особенно за то, что заставил меня встать на колени и просить. Поэтому
  продолжай, Гарденер. Может быть, я даже позволю тебе не возвращать аванс.
  Три сотни долларов - небольшая плата за изысканное удовольствие наблюдать,
  как ты рассыпаешься на глазах у всех этих людей. Продолжай. Продолжай и
  получи за все.
   Некоторые слушатели теперь были заметно обеспокоены: пауза между
  стихотворениями слишком затянулась, чтобы ее можно было считать нормальной.
  Шепот перешел в глухое жужжание. Гарденер слышал, как сзади Рон Каммингс
  неловко прочищал свое горло.
   Держись! - снова прозвучал крик Бобби, но сейчас голос был поблекший.
  Поблекший. Готовый раствориться. Он смотрел на их лица и видел только
  бледные пустые круги, нули, большие белые дыры в универсуме.
   Жужжание возрастало. Он стоял на подиуме, теперь заметно покачиваясь,
  облизывая губы, глядя на свою аудиторию с каким-то оцепенелым страхом.