надо быть осторожнее с водкой, - сказал бармен. - Вы можете выйти
  из себя.
   - Я контролирую себя, - сказал Гарденер и успокаивающе подмигнул бармену.
  - Видимость ограничена десятью милями.
   Он вышел из бара, снова глядя в сторону шлюхинсына и Маккардл. Она
  поймала его взгляд и посмотрела в ответ холодно и неулыбчиво, ее голубые
  глаза были кусочками льда. Укуси мою сумку, фригидная сука, - подумал он,
  взмахивая бокалом в ее сторону в грубом казарменном салюте и одновременно
  благосклонно на нее глядя с оскорбительной усмешкой.
   - Только тоник, да? Чистый тоник. Он посмотрел вокруг. Рон Каммингс
  появился рядом внезапно, как сатана. И его усмешка здорово походила на
  сатанинскую.
   - Пошел в задницу, - сказал Гарденер, и многие повернулись посмотреть.
   - Джим, дружище...
   - Знаю, знаю, убавь громкость. - Он улыбался, но чувствовал, как биения в
  голове становится все сильнее, все настойчивее. Это не было похоже на
  головную боль, которую предсказывал доктор после несчастного случая; это шло
  не со лба, а откуда-то из глубины затылка. И это было не больно.
   Это было вполне приятно.
   - Понимаешь, - Каммингс почти незаметно кивнул в сторону Маккардл, - она
  имеет на тебя большой зуб, Джим. Она была бы рада выкинуть тебя из тура. Не
  давай ей повода.
   - Имел я ее.
   - Тебе иметь ее? - сказал Каммингс. - Рак, цирроз печени и помешательство
  - все эти результаты тяжелого пьянства статистически доказаны, поэтому в
  будущем я