знес Гарденер, с ужасной конфиденциальностью обращаясь
  прямо к раскрывшей глаза жене Теда. - Дети. После расплавления всегда
  первыми страдают дети. Одно только хорошо: если мы потеряем "Ирокез", фонд
  Джимми не останется без работы.
   - Тед? - захныкала она. - Он ошибается, да? Я думаю. Она искала в своем
  кошельке носовой платок и уронила кошелек. Раздался хруст чего-то
  разбившегося.
   - Остановитесь, - сказал Гарденеру Тед. - Если вы хотите, мы поговорим об
  этом, но перестаньте намеренно расстраивать мою жену...
   - Я хочу, чтобы она была расстроена, - сказал Гарденер. Теперь он был
  полностью объят темнотой. Он принадлежал ей, и она принадлежала ему, и это
  было совсем хорошо. - Она, похоже, не знала очень многого. Такие вещи она
  должна была бы знать. Учитывая, за кем она замужем, тем более.
   Он повернул к ней красивый дикий оскал. Сейчас она смотрела в него, не
  отводя глаз, загипнотизированная, как зайчиха в свете надвигающихся фар.
   - Теперь использованные стержни. Знаете ли вы, куда они деваются, когда
  они становятся непригодными? Он не рассказывал вам, что их забирает Фея
  Стержней? Не правда. Их отсортировывает персонал. Их много, больших горячих
  куч из стержней, здесь, там и везде, лежащих в грязных мелких лужах. Они
  действительно горячие, мэм. И они собираются оставаться в таком состоянии
  долгое время.
   - Гарденер, я хочу, чтобы вы вышли, - снова сказал Трепл. Игнорируя его,
  Гарденер продолжал, обращаясь