о от человека, который пытался застрелить
  свою собственную жену.
   Гарденер посмотрел вокруг, увидел Рона и сказал:
   - Прошу прощения, можно? - и выдернул бокал из руки Рона. Одним быстрым,
  ловким движением он запустил два пальца в вырез черного платьица Маккардл,
  оно было эластичным и легко оттягивалось, и плеснул виски внутрь.
   - Замечательно, дорогая, - сказал он и повернулся к двери. Он решил, что
  это был наилучший выход, на который он мог надеяться при данных
  обстоятельствах.
   Трепл все еще стоял, застыв, с кулаками, прижатыми к груди, рот изгибался
  в "О" и затем расслаблялся.
   - ..сердце... - просипел он снова Гарденеру - Гарденеру или любому, кто
  услышит.
   В другой комнате Патриция Маккардл пронзительно кричала:
   - Я в порядке! Не трогайте меня! Оставьте меня одну! Я в порядке!
   - Эй, вы!
   Гарденер повернулся на голос и получил удар Теда в верхнюю часть щеки.
  Гарденер проскочил большую часть пути по передней, цепляясь для баланса за
  стену. Он стукнулся о стойку для зонтиков, ударился о нее еще раз, затем
  толкнул входную дверь так сильно, что задрожало оконное стекло.
   Тед шел к нему через переднюю, как борец с хулиганами.
   - У моей жены в ванной комнате из-за вас истерика, и если вы не выйдете
  отсюда прямо сейчас, я вас изобью, болван.
   Чернота взорвалась, как сгнивший, полный газов пакет с кишками.
   Гарденер схватил один из зонтиков. Он был длинный, сложенный и черные -
  зонтик английских лордов, если