ах, или о чем-то вроде этого.
   - Она плохо кончила?
   - Ага. Разбилась в машине.
   Внезапно Гарденера пробрала дрожь. Парень, казалось, не обратил на это
  внимания; он наблюдал за чайками, пикирующими над пляжем. Они то купались в
  розовых лучах солнца, то прохаживались по волнорезу, выискивая что-то,
  бывшее, на их взгляд, съедобным.
   Гарденер перевел взгляд на своего собеседника. Окружающее приобретало все
  более таинственные тона. Этот парень слышал о проделках Томминокеров.
  Сколько же детей на свете знает об этих существах, если судьба случайна
  свела Гарденера с одним из них, и многие ли теряли родителей из-за
  пристрастия к бутылке?
   Парень запустил руку в карман и извлек коробочку фейерверк-патронов. Вот
  она - жар-птица юности, подумал Гарденер, улыбнувшись.
   - Хочешь, запустим парочку? В честь четвертого числа? Это должно тебя
  развеселить.
   - В честь четвертого? Четвертого июля, хочешь сказать? А что это за
  день?
   Парень сухо улыбнулся.
   - Как же, это ведь День Труда.
   Кажется, двадцать шестого июня.., он попытался восстановить
  последовательность событий. Боже милостивый! Что же он делал все эти восемь
  дней. Ну.., кое-что вспоминается. Так-то лучше. Отдельные проблески сознания
  пробивались через кромешную тьму, окутавшую его память, правда, ничего
  существенного прояснить им не удавалось. Навязчивая идея, будто он покалечил
  кого-то, снова поселилась в его голове, но уже как несомненная