сным образом боль исчезла, пока
  он спал, - наверно, она исчезла уже тогда, когда ему снилась злосчастная
  вылазка на лыжах.
   - Я в порядке, - проговорил он, осматриваясь. Голова закружилась, но,
  скорее, от истощения. Девица, в обкромсанных джинсовых шортах, заливалась
  смехом. - Вы выбрали не очень удобное место для сна. Ничего удивительного в
  том, что вы бормотали и вскрикивали во сне.
   Гарденер обнаружил себя в фургончике - и тут-то все стало на свои места.
   - Бормотал и вскрикивал, вы говорите?
   - Ага. И причем, очень беспокойно.
   - Да, сон был не из приятных, - подтвердил Гард.
   - Вот, попробуй-ка, - сказала девица, протянув ему самокрутку с
  марихуаной. На клочке газеты была фотография старины Дика Никсона (в синем
  костюме, с пальцами, сложенными в его излюбленный знак "V" - победа).
   - Гарантирует защиту от любых кошмаров, - торжественно добавила девица.
   Именно так мне говорили и про алкоголь, солнышко. Но это далеко не всегда
  соответствует истине. Можешь мне поверить.
   Из вежливости он один раз легонько затянулся, в голове снова все поплыло.
  Взглянув на примостившуюся у двери вагона девицу, он попросил:
   - Вы знаете, я бы предпочел что-нибудь съесть.
   - Возьмите коробку сухого печенья, - отозвался водитель, повернувшись к
  Гарду. - Все остальное мы уже съели. Бивер слопал даже засохший чернослив.
  Очень жаль.
   - Бивер съест все, что угодно, - отозвалась девица в обрезанных шортах.
   В разговор вмешался ребенок,