о место пришел другой сон. Так часто
  случается.
   На сей раз ему снилась его старая лыжная передряга - второй раз за день,
  можете себе представить? Только на этот раз, дерево, в которое он должен был
  врезаться, превратилось в огромную пасть, намеревавшуюся поглотить его. Он
  проснулся в старом кресле-качалке, слишком измученный, чтобы заметить, что
  его горло настолько воспалилось, что, казалось, его натерли наждаком.
   Гарденер вспомнил: "Вроде бы я собирался сварить кофе и принять аспирин.
  Почему я не сделал это?" Он хотел встать, но тут Бобби открыла глаза. Должно
  быть, он еще спит, иначе чем же объяснить зеленоватое свечение, льющееся из
  глаз Бобби. Гарду вспомнились рентгеновские лучи, исходящие из глаз
  Супермена в комиксах. Однако свет, льющийся из ее глаз, напоминал
  зеленоватые болотные огоньки; обычно так светятся светляки в гнилушках...
  Что-то не так, слишком уж похоже на огни Святого Эльма, возникающие на
  мачтах в жаркие, влажные ночи.
   Бобби медленно села и осмотрелась.., перевела взгляд на Гарденера. Он
  чуть было не сказал ей: "Пожалуйста, не свети на меня".
   Не вымолвив ни слова, он уставился на свечение в глазах Бобби - в самом
  центре лучи зеленые, как изумруд, и яркие, как солнечный свет. Лучи слепили
  глаза; пришлось зажмуриться. Он попытался заслонить глаза рукой, но рука
  словно онемела. "Будет ожог, - решил он, - обязательно будет, в течение
  нескольких дней проявляются результаты облучения;