щные медные трубы, проложенные за домом.
   Газ поступал обычно раз в месяц, подкачиваясь по мере надобности, поэтому
  резервуары обычно были пусты. Титан был так же бесполезен, как и
  неэффективен. Две вещи, которые часто сопровождали друг друга. Сейчас
  Гарденер подумал об этом. Первое, что заметил Гарденер, это было то, что
  медные трубы не были прикреплены к котлу, они висели свободно и их концы
  были забиты.
   "Едрена мать! Как же она нагревает воду?" - задумался он и затем заглянул
  за крышку, и в какое-то мгновение застыл совершенно. Его разум просветлел
  окончательно.
   Разрозненные, расплывчатые ощущения вернулись. Гарденер взлетел снова,
  как детский серебристый воздушный шар. Он знал, что испуган. Но это знание
  было стертым, едва ли важным в сравнении с тем грустным чувством
  освобождения от себя. Нет, Гард, боже мой, нет - печальный голос плакал в
  глубине его существа.
   Он вспомнил поездку на Фрайбургскую ярмарку, когда он был совсем
  маленьким, не старше десяти лет. Он пошел к зеркальному лабиринту с матерью,
  и они потеряли друг друга. Тогда он впервые испытал странное чувство
  отделения от себя, взлета прочь или вверх над своим физическим телом и
  физическим (если можно так сказать) сознанием. Он видел свою мать, даже пять
  матерей, дюжину, сто матерей. Некоторые были маленькими, другие - высокими,
  некоторые толстыми, другие сухопарыми. И в то же время - пять, дюжину, сто
  Гардов. Какое-то