рами и долинами, всадниками и стадами коров,
  пропыленными транзитными придорожными городишками. Здесь же на обложке была
  изображена гравюра парусника 19-го века, приближающегося к берегу. Сочетание
  резких черных и белых цветов было пугающим. "Ориентируясь по компасу" - было
  написано над гравюрой. А внизу строчка - Стихотворения Роберты Андерсон.
   Она открыла книгу, перелистнула страницу с названием, на минуту
  задумавшись над годом издания - 1974-й, затем задержалась на страничке, где
  были написаны слова посвящения. Они были столь же впечатляющи, как и
  гравюра. Эта книга написана для Джеймса Гарденера. Для того человека,
  которому сегодня она пыталась дозвониться. Для него, второго из трех мужчин,
  с которыми она когда-либо ложилась в постель, и единственного, кто доводил
  ее до оргазма. Не то чтобы она придавала особое значение этому. Или, во
  всяком случае, не очень большое значение. Или она так думала. Или думала,
  что думает. Или еще что-нибудь. Так или иначе, сей факт уже не имел
  значения; эти дни уже умерли.
   Она вздохнула и поставила книгу назад на полку, даже не взглянув на
  стихи. Очень хорошим был лишь один. Он был написан в марте 1972-го, месяц
  спустя после того, как ее дед умер от рака. Все прочие были чепухой -
  неискушенный читатель мог этого и не заметить.., но призвание ее было не в
  этом. Когда опубликовали "Хэнгтаун", кружок знакомых писателей отверг ее.
  Все, кроме Джима, имя которого