прижатыми к деснам; результат получился полугротесковым. Она нажала
  указательным пальцем на коренной зуб.
   - ачается, ада-а-так-деаю?
   - Что?
   - Качается, когда я так делаю?
   - Нет. По крайней мере, я не вижу. А почему?
   - Я просто видела это во сне. Это... - Она оглядела себя. - Выйди, Гард,
  я не одета.
   Не беспокойся, Бобби. Я и не собираюсь кидаться на твои кости. Главным
  образом потому, что это было бы слишком близко к тому, что я действительно
  должен был бы делать.
   - Извини, - сказал он. - Дверь была открыта. Я подумал, что ты уже
  выходишь.
   Она закрыла дверь на задвижку.
   Из-за двери она отчетливо произнесла: "Я знаю, что тебя занимает".
   Он ничего не сказал, только остался стоять за дверью. Но он чувствовал,
  что она знает, знает, что он все еще стоит там. Как будто она видит сквозь
  дверь.
   - Ты думаешь, не сошла ли я с ума. Тогда он сказал:
   - Нет. Нет, Бобби. Но...
   - Я так же нормальна, как и ты, - сказала Андерсон из-за двери. - Я так
  одеревенела, что едва двигаюсь, у меня повязка на правом колене, я
  совершенно не помню почему, я голодна, как волк, и я знаю, что очень сильно
  потеряла в весе.., но я нормальна. Гард. Я думаю, что до конца дня у тебя
  еще будут поводы задуматься, нормален ли ты. Ответ таков: мы оба нормальны.
   - Бобби, что здесь происходит? - спросил Гарденер. У него вышло что-то
  вроде беспомощного вскрика.
   - Я хочу размотать проклятую повязку и посмотреть, что под ней,