ремя - скоро Гард будет (частью нас) в
  команде. Да. И это было бы великолепно - иметь его в команде, потому что
  если и был кто-то в этом мире, кого Андерсон любила, так это Джим Гарденер.
   Бобби, кто такие - они?
   Томминокеры. Это слово, всплывшее из темных глубин сознания Гарденера,
  как серебристый пузырь, вполне годилось для имени, почему нет? Конечно.
  Лучше, чем ничего.
   - Ну так что же? - спросил Гарденер, закуривая ее последнюю сигарету. Он
  выглядел изумленным и встревоженным. - Не могу сказать, что я в состоянии
  проглотить все это...
   Он диковато хихикнул.
   - А может быть, просто моя глотка недостаточно широка для того, чтобы
  проглотить это целиком.
   - Понимаю, - сказала Андерсон. - Я думаю, что главная причина, почему я
  помню так мало о событиях последней недели, это то, что они все.., такие
  жуткие.
   Ей не нравилось врать Гарду. Она чувствовала себя неудобно от этого. Но
  все вранье должно было довольно скоро закончиться. Гард должен был.., должен
  был...
   Хорошо.., убежден.
   Когда он увидел бы корабль. Когда он его почувствовал бы.
   - Неважно, насколько я верю или не верю. Я думаю, что я вынужден поверить
  в большую часть всего этого.
   - "Когда отбросишь невозможное, то, что останется, будет правдой, как бы
  невероятно оно ни выглядело".
   - И ты тоже это поняла, да?
   - Форму этого. Я могла бы еще не знать даже, что это такое, если бы не
  слышала, как ты это говорил один или два раза. Гарденер кивнул.