л.
   - Да, думаю, это как раз подходит к нашей ситуации. Если я не буду верить
  в очевидность своих ощущений, я должен буду признать себя сумасшедшим. Хотя
  Бог знает сколько людей в мире были бы более чем счастливы оказаться на моем
  месте.
   - Ты не сумасшедший. Гард, - спокойно сказала Андерсон и положила свою
  руку поверх его. Он вытащил руку и сжал ее в кулак.
   - Да.., знаешь, человек, который застрелил жену.., найдется немало людей,
  для которых это было убедительным доказательством его невменяемости,
  понимаешь?
   - Гард, это было 8 лет назад.
   - Конечно. А тот парень, которого я толкнул в грудь, восемь дней назад. А
  еще я гнался за парнем через холл Трепла и через его столовую с зонтиком, я
  тебе не рассказывал? Последние пять лет мое поведение становится все более
  деструктивным...
   - Привет, ребята! Национальный Час Жалости к Самому Себе приветствует
  вас! - весело защебетала Бобби Андерсон. - Сегодня у нас в гостях...
   - Вчера утром я собирался покончить с собой, - спокойно сказал Гарденер.
  - И если бы в меня вдруг не вселилась уверенность - твердая уверенность в
  том, что тебе плохо, я бы уже кормил рыб.
   Андерсон пристально посмотрела на него. Ее рука медленно сжимала его
  руку, пока не стало больно.
   - Боже, что ты говоришь?!
   - Конечно. Ты хочешь знать, как это приходит? Это казалось самым разумным
  из всего, что я мог предпринять в тех обстоятельствах.
   - Ну, кончай.
   - Я серьезно. Потом пришла эта мысль. Мысль, что