ели в горячей мыльной воде. - И я не говорила, что
  контакт с космосом.., хм, дешевая чистая электроэнергия и телепатия - это
  слишком много значит. Наш почтальон изменяет жене - я знаю об этом, хоть и
  не хочу этого знать, черт побери, я не хочу соваться в их дела, но это у
  него прямо здесь, Гард, как будто на лбу написано, не видеть это было бы так
  же невозможно, как не видеть неоновую вывеску высотой в сто футов. О, Боже,
  меня трясло и шатало.
   - Я вижу, - сказал он и подумал: Она не говорит правду, по крайней мере,
  всю правду. И я не думаю даже, что она ее знает. - Остается один вопрос: что
  нам теперь делать?
   - Я не знаю, - она оглянулась, увидела поднятые брови Гарденера и
  сказала:
   - Ты думал, что я собираюсь выдать тебе ответ в виде пассажа слов эдак на
  пятьсот? Я так не могу. У меня есть несколько мыслей - не более того. Может,
  даже не очень ценных. Я думаю, что сначала надо взять тебя, чтобы ты мог...
   (быть убежден)
   ...взглянуть на это. А потом.., ну...
   Гарденер посмотрел на нее долгим взглядом. На этот раз Бобби не опустила
  глаза. Но что-то было не так, что-то было фальшивым и дисгармоничным. Как,
  например, нотка поддельной сентиментальности в голосе Бобби, когда она
  говорила о Питере. Может, слезы и были настоящими, но тон.., тон был
  насквозь фальшивым.
   - Ладно. Давай пойдем и в самом деле посмотрим на твой корабль.
   - Но сначала ленч, - безмятежно сказала Андерсон.
   - Ты опять голодна?
   - Ну да. А