, но Гарденер понял,
  что это было ложью. - Потом произойдет то, что и должно произойти.., это
  все, что я знаю.
   - Но ведь ты сказала, что решать буду я.
   - Да, я сказала. Но как только уйдешь отсюда, все, что ты сможешь сделать
  - это никому не говорить ничего. Если ты решишь, что должен, как я смогу
  остановить тебя? Пристрелить из дробовика дяди Фрэнка? Я не смогу. Может,
  герой одной из моих книг и смог бы, но не я. Такова, к сожалению,
  действительность, и в ней нет верных ответов. Мне кажется, - я буду просто
  стоять и смотреть, как ты уходишь. Но кого бы ты ни позвал, Гард, - ученых
  из университета Ороно, биологов из Лаборатории Дженнинкса, физиков из МИТа,
  - кого бы ты ни позвал, в конечном итоге ты действительно вызовешь полицию
  Далласа. И придут люди с мотками колючей проволоки и полные машины
  вооруженных людей.
   Она слегка улыбнулась.
   - По крайней мере, мне не придется одной отправляться в "Клаб Мэд".
   - Не придется?
   - Нет. Ты по уши увяз в этом. Когда они выкинут меня отсюда, ча сиденье
  позади меня будешь ты. - Бледная улыбка стала шире, но в ней не появилось
  веселья. - Добро пожаловать в обезьянник, друг мой. Ты разве не рад, что
  теперь с нами?
   - Очаровательно, - произнес Гард в ответ, и неожиданно они оба
  рассмеялись.
  
  8
  
   Когда звуки смеха утихли, Гарденер обнаружил, что атмосфера на кухне
  разрядилась и стала проще. Андерсон спросила:
   - Как ты думаешь, если полиция заимеет