рдца христиан в городе в
  согласии с собственной жизненной гипотезой: вера нужна ко времени, когда
  зерно созрело и готово к сбору. Это повергло в отчаянье мистера Хартли,
  главу Методистов Илиона и Трои, и мистера Кровелла, который наблюдал за
  духовным благосостоянием Баптистов Илиона, Трои, Этны и Союза (в те дни
  шутили, что дом священника Кровелла принадлежит городу Трое, а его мусорные
  кучи принадлежат Богу). Тем не менее их увещевания были подобны зову в
  дремучем лесу. Община проповедника Кольсона продолжала расти, и рост этот
  достиг максимума летом тысяча девятисотого года. Сказать, что в этом году
  урожай был небывалый - значит ничего не сказать. Истощенная земля севера
  Новой Англии, обычно скупая как Шейлок, принялась изливать свою силу с такой
  щедростью, что конца этому, казалось, не будет. Мистер Кровелл, баптист, чьи
  мусорные кучи принадлежали Богу, впал в такую депрессию, что уже не сумел из
  нее выйти и повесился в чулане собственного дома в Трое три года спустя.
   Мистер Хартли, глава Методистов, испытывал нарастающую тревогу из-за
  того, что евангелистский пыл распространялся в Илионе подобно эпидемии
  холеры. Причиной этого, быть может, было то, что Методисты, если ничего
  необычного не происходило, были самая скромная паства Божья; слушают они не
  проповеди, а "мессы", молятся в тишине и собираются вместе лишь в нескольких
  случаях - когда говорят "Аминь" по окончании молитвы Господней и когда
  слушают