ившего восемь
  фунтов. Непогода в тот день вовсю разыгралась, она шумела и стучала снегом с
  дождем по карнизам дома Кларендонов, и это был последний снег весны. Кора
  Симард, акушерка, принимавшая младенца, дремала у кухонной печи: она ждала
  своего мужа, который вот-вот должен был появиться из метели и отвезти ее
  домой. Кора видела, как Пол Кларендон подошел к кроватке ребенка - с другой
  стороны печи, в самом теплом углу - и, остановившись, рассматривал нового
  сына более часа. Она ошиблась, когда посчитала взгляд Пола Кларендона полным
  любви и нежности. Глаза ее закрылись сами собой. Проснувшись, она увидела
  Кларендона на прежнем месте, но с опасной бритвой в руке. Он приподнял
  малютку за черные волосы и, прежде чем крик сорвался с ее губ, перерезал ему
  горло. Вышел из комнаты Кларендон без единого звука. Через малое время из
  спальни раздались булькающие звуки. Когда испуганный Ирвин Симард нашел-таки
  мужество зайти в спальню Кларендонов, он увидел мужа и жену на кровати,
  держащихся за руки. Кларендон перерезал горло жене, лег рядом, взял своей
  левой рукой ее правую руку и рассек собственное горло. Это случилось через
  два дня после общего одобрения изменения названия города.
  
  4
  
   Преподобный мистер Хартли стоял насмерть против присвоения городу имени,
  которое было предложено вором, блудником, лжепророком, и, с какой стороны ни
  посмотри, просто змеей, пригретой на груди. Его речь с кафедры была
  встречена благожелательными