и Коринна выросли на овечьей ферме в Новом Глостере, и Бекка по
  собственному опыту знала, что овцы никогда не бывают такими белыми и
  равномерно шерстистыми, как упавшее на землю облачко в ясный день. Но,
  рассуждала она, если Иисус мог обратить воду в вино и мертвое в живое, в
  общем-то нет причин, по которым Он не мог ликвидировать дерьмо, гроздьями
  засохшее вокруг ягнячьих хвостиков, если Он этого хотел.
   Пару раз Джо пытался убрать картину с телевизора, и она подозревала, что
  теперь знает почему! Ничего себе! У Джо, конечно, было свои козыри.
   - Пожалуй, не правильно, что Иисус стоит на телевизоре, когда мы смотрим
  "Магнум" или "Полиция Майами", - говорил он. - Почему бы и не поставить его
  на твое бюро, Бекка? Или... Вот что я скажу! Почему бы не поставить его на
  твое бюро до воскресенья, затем ты можешь принести его сюда и поставить
  назад, пока ты смотришь Джимми Сваггарта и Джека ван Аймпа? Бьюсь об заклад,
  Иисусу гораздо больше нравится Джим Свагтарт, чем "Полиция Майами".
   Она отказалась. В другой раз он сказал:
   - Когда моя очередь устраивать по четвергам ночной покер, парням это не
  нравится. Никто не хочет, чтобы Иисус смотрел на него, когда он пытается
  передернуть.
   - Может быть, они чувствуют себя неудобно, потому что знают: азартные
  игры - это дьявольское наваждение, - сказала Бекка. Хороший покерный игрок,
  Джо сдержался.
   - Тогда дьявольские штучки - и твой фен, и это гранатовое кольцо, которые
  ты