а.
  Душевнобольная. Уходи отсюда, Бекка Баучерд, не то я поставлю тебе за такие
  разговоры три здоровых синяка.
   - В моей голове не было голосов, - простонала Бекка, - Это изображение
  действительно говорило, я клянусь, я не могу чревовещать!
   Лучше пусть это будет говорящая картина. Если это была картина, это было
  чудо, а чудеса идут от Бога. Чудо может свести с ума - и милый Боженька
  знал, что она чувствовала себя только что спятившей, но это не значит, что
  она уже начала слышать голоса или верить, что может слышать мысли других
  людей...
   Бекка посмотрела вниз и увидела кровь, лившуюся из левого колена. Она
  снова вскрикнула и побежала назад в дом звать доктора, скорую помощь,
  кого-нибудь, все равно кого. Она снова была в комнате, и, прижав трубку к
  уху, торопливо набирала номер, когда Иисус сказал:
   - Это только малина из твоего пирожного, Бекка. Почему бы тебе совсем не
  успокоиться, пока ты не получила сердечный приступ?
   Она посмотрела на "Сони", со стуком уронив на столик телефонную трубку.
  Иисус еще сидел на скальном выступе. Было видно, как он скрестил свои ноги.
  По-настоящему удивительным было то, как он походил на ее отца.., только он
  не казался угрожающим, готовым в любой момент рассердиться. Он смотрел на
  нее с каким-то раздраженным терпением.
   - Постарайся это сделать и посмотри, прав ли я, - сказал Иисус.
   Она мягко дотронулась до своей коленки, вздрагивая, предчувствуя боль.
  Ничего не было. Она увидела