илли в охапку и потащил наверх к администратору. Хилли
  посадили в огромное кресло с подлокотниками (предусмотрительно подстелив в
  два слоя "Дэйли Ньюз"); вскоре секретарь вернулась с пепси-колой и прочей
  снедью. При других обстоятельствах главный администратор сделал бы это сам,
  чтобы продемонстрировать беглецу свое отеческое снисхождение. При других
  обстоятельствах - "и я полагаю", - думал главный администратор, - "и с
  другим мальчиком". В данном случае он просто боялся оставить Хилли одного.
   Вернувшаяся с едой и питьем, секретарь была снова отослана - на сей раз
  за Брайеном Брауном. Конечно, Брайен был достаточно сильным и сдержанным
  человеком, но когда он увидел Хилли, сидящего в директорском кресле, его
  грязные ноги, не доходящие до пола, шуршащие под ним газеты и, наконец, то,
  с каким аппетитом он уписывал булки и пил пепси, он не смог сдержать поток
  благодарных слез. То же самое сделал и Хилли, - Хилли, - который никогда не
  совершил ничего плохого умышленно, - разразившийся бурным плачем.
   - Господи, Хилли, где ты был?
   Хилли ответил на этот вопрос достаточно подробно, как только мог,
  предоставляя Брайену и главному администратору отделять зерна от плевел,
  извлекая истину из его рассказа столь успешно, как только они могли. Сначала
  он поставил их в тупик заверением, что он трансформировался ("Я превратился
  в эльфа", - заявил им Хилли) и забрался спать на одну из топок. По его
  словам, там было очень тепло,