астолько, что ему удавалось
  околдовать ее - как взрослых, так и детей, - околдовать неуклюжим
  перемещением карт из середины колоды наверх, или поисками заколдованной
  карты Розали, спрятанной в колоду у нее на глазах, ну и, конечно же,
  заставляя валетов выпрыгивать из горящего карточного домика (самый лучший
  карточный фокус, изобретенный когда-либо).
   Были, конечно, и неудачи. Хилли без ляпсусов, как сказал Брайен однажды
  ночью, все равно, что Макдональдс без гамбургеров. Когда он пытался вылить
  стакан воды в носовой платок, одолженный у Джо Полсона, почтальона,
  расставшегося с жизнью месяц спустя на "электрическом стуле", все успехи
  Хилли сводились к тому, что он промачивал насквозь оба платка и свои брюки
  на коленях. Виктор отказывался возникать из шляпы. Что до исчезающих монет,
  фокуса, попортившего Хилли немало крови, результаты всегда были плачевными.
  Они легко исчезали в его ладони (попросту приклеивались к ней, т.к. были
  вырезаны из золотой фольги и проходили под торговой маркой "Манчи Мани"), но
  стоило ему поднять ладонь, как они градом сыпались на пол, вызывая смех и
  длительные аплодисменты его друзей.
   Но овация в конце представления была настоящей. Все были уверены, что
  Хилли настоящий волшебник "для своих десяти лет". И только трое не питали
  иллюзий по этому поводу: Мэри Браун, Брайен Браун, ну и сам Хилли.
   - Ему это еще не надоело, а? - спросила Мэри своего мужа как-то ночью.
  Оба они