мали, что это самое было сродни лучу света, осветившего мозг
  Хилли Божьей милостью.
   - Нет, - ответил Брайен, немного помолчав. - Мне так не кажется. Он
  трудится изо всех сил, правда? Работает как лошадь.
   - Да, - отозвалась Мэри. - Это меня, конечно, радует. Хорошо знать, что
  он может делать вместо битья баклуш. И все-таки досадно... Он работает над
  этими фокусами, как выпускник над экзаменационными билетами.
   - Понимаю. Мэри вздохнула.
   - Ну что ж, он устроил свое представление. Думаю, теперь он все это
  забросит и займется чем-то другим. Непременно.
  
  5
  
   Сначала казалось, что так оно и будет; интерес Хилли к "ящику" должен
  иссякнуть так же, как и его интерес к тетиной ферме, лунным камням и
  чревовещанию. "Волшебный ящик" был задвинут под кровать на случай того, что
  как-нибудь среди ночи Хилли осенит гениальная идея. Все это было для Мэри
  как премьера старой-престарой пьесы. Когда возбуждение окончательно
  уляжется, "волшебный ящик" бесследно канет в пыльные недра чердака.
   Но отношение к этому у Хилли не изменилось - не изменилось и все.
  Следующие после выступления две недели были для Хилли периодом глубочайшей
  депрессии, причины которой оставались неизвестными для его родителей. Хотя,
  Дэвид-то, конечно знал, но в свои четыре года он не мог предпринять что-либо
  существенное; остальным же оставалось только ждать, когда Хилли воспрянет
  духом.
   Хилли Браун тяжело переживал, что он потерпел неудачу