потекли из его глаз.
   Глядя на своего брата, которого он любил так сильно и явно (любовь к
  брату была наиболее успешным приложением его способностей, все остальное, к
  чему он приложил руку, приносило неважные результаты, даже магия), Хилли
  почувствовал на мгновение пугающее сомнение. Все равно, что кошмар,
  посетивший вас на несколько мгновений. "Ты ведь никогда не делал этого. Ты
  бы не пустил его одного на улицу с сильным движением, в надежде, что все
  машины остановятся вовремя, так ведь? Ты ведь даже не знаешь, где находятся
  те предметы, которые исчезают!"
   Потом он взглянул на рассеянных и скучающих зрителей, среди которых
  только Барни Эпплгейт был полуживым, прилежно морща лоб, - и снова
  раздражение вернулось. Он отвел глаза от заплаканных глаз Дэвида.
   - Становись на платформу, Дэвид - строго прошептал Хилли. Мордочка Дэвида
  жалобно сморщилась.., однако он вскарабкался на платформу. Он всегда
  слушался Хилли, которого боготворил всю свою короткую жизнь; и на этот раз
  не ослушался. Все же его ножки дрожали и подгибались, когда он ступил на
  платформу, накрывавшую ящик с загадочной машиной.
   Дэвид повернулся к зрителям: маленький упитанный мальчик в голубых
  штанишках и майке с надписью ОНИ ЗВОНЯТ МНЕ. ДОКТОР ЛАВ. Слезы текли по его
  щекам.
   - Улыбнись же, - прошептал Хилли, ставя ногу на педаль. Задыхаясь от
  рыданий, Дэвид кое-как изобразил подобие улыбки. Мэри Браун еще никогда не
  видела