овещание, а Ив Хиллман нахмурился и, судя по
  всему, забеспокоился.., впрочем, беспокойное выражение не сходило с его лица
  целыми днями.
   "Аххх, - подумал Хилли, с душой, полной гордости. - Успех!"
   Однако интерес зрителей к его триумфу был быстротечен. Фокусы с
  дематериализацией людей всегда более захватывающи, чем фокусы с
  исчезновением вещей и животных (извлечение кролика из шляпы все еще
  пользуется успехом, но чародеи на опыте убедились, что зрители всегда
  предпочитают исчезнувшей наполовину лошади, хорошенькую девицу с
  соблазнительной фигуркой, облаченной в трико).., но, по сути дела, это
  довольно однотипные фокусы. Аплодисменты стали громче (и Барни Эпплгейт от
  всего сердца завопил: "Уяяяя, Хилли!"), но быстро смолкли.
   Хилли видел, что его мать продолжала шептаться с миссис Греншау. Отец
  поднялся на ноги.
   - Ты настоящий иллюзионист, Хилл, - пробормотал он. - Чертовски хорошее
  представление.
   - Но...
   По гравию зашуршали колеса машины.
   - А вот и моя мама, - сказал Барни, вскочив столь стремительно, что чуть
  было не перевернул кресло миссис Греншау. - Счастливо, Хилли! Здоровские
  фокусы!
   - Но... - Теперь у Хилли на глаза навернулись слезы. Барни заглянул под
  платформу и помахал рукой.
   - Пока, Дэвид! Молодец!
   - Да нет же его там, проклятье! - взвыл Хилли. Но Барни уже удрал. Мама и
  миссис Греншау направились к двери, изучая каталог. Все случилось слишком
  быстро.