- Не взмокни, Хилли, - бросила Мэри через плечо. - И пусть Дэвид помоет
  руки, когда пойдете в дом. Там внизу довольно грязно.
   И только дедушка Дэвида, Ив Хиллман, оставался на лужайке. Он тревожно
  уставился на Хилли.
   - Ну а ты почему не уходишь? - спросил Хилли с патетической горечью,
  которую, правда, портил дрожащий голос.
   - Хилли, если твой брат не там, - непривычно тихо спросил Ив, - тогда где
  же он?
   "Я не знаю", подумал Хилли, и страх перевесил обиду на его внутренних
  весах. А со страхом появилась вина. Как наваждение, перед глазами стояло
  заплаканное, испуганное лицо Дэвида. И его собственная злость, побудившая
  сказать: "Улыбайся же!" и Дэвид улыбался сквозь слезы.
   - Все в порядке, он там, - ответил Хилли. Он разразился рыданиями, сел на
  помост и спрятал горящее лицо в коленях. - Да, он там, ох; все разгадали мой
  фокус, и никому он не понравился; ненавижу магию, лучше бы ты никогда не
  дарил этот дурацкий волшебный ящик...
   - Хилли... - начал было Ив, казавшийся огорченным и взволнованным
  одновременно. Что-то здесь было не так.., здесь, да и во всем Хэвене. Он это
  чувствовал. - Что-то не так?
   - Уходи отсюда! - рыдал Хилли. - Я ненавижу тебя! Я НЕНАВИЖУ тебя!
   Дедушки больше чем все остальные становятся мишенью для обиды, упреков и
  разочарования. Ив Хиллман почувствовал все это сразу. Обидно слышать, что
  Хилли ненавидит его - он принял это близко к сердцу, несмотря на то, что
  мальчик сказал это сгоряча.