Джинглса, держащего маленькую дымящуюся головку в
  одной руке, и почти наступившего на другую.
   - Куклы, - проговорил Джинглс. - Сраные куклы. Для чего предназначались
  эти сраные куклы, а Бент?
   Тот почти уже ответил, что не знает (хотя даже теперь вид тех кукол
  преследует его; они ходят за ним по пятам, появляясь в нужное время), когда
  заметил людей, жующих как ни в чем не бывало в хэвенской закусочной. Люди
  делали покупки. Ходили по рынку. Отчаяние и возмущение сжали его сердце
  ледяными пальцами. Ведь погибла женщина, которую почти все они знали и
  многие уважали и даже любили, - а они занимаются своими делами, как будто
  ничего не случилось.
   Именно тогда Бент Родес захотел - серьезно захотел - уехать из Хэвена. .
  Теперь, выключив радио, которое не сообщало ничего, кроме бессмысленной
  статистики, Бент вернулся к своим мыслям: Итак, при ней были куклы. Миссис
  Маккосланд. Рут, подумал Бент. Думаю, что знал ее достаточно хорошо, чтобы
  называть ее так. Хорошо. Насколько мне известно, все ее любили. Что, однако,
  не помешало им заниматься своими делами, когда.., странно.
   - Кажется, угадал, - сказал Джинглс. - Это было что-то вроде хобби.
  Кажется, я об этом слышал в закусочной. Или от Кудера...
   "Старческая болтовня за кружкой пива; похоже на них", подумал Родес, но
  ничего не сказал вслух, только кивнул.
   - Да. Я уже понял, что это было. Ее куклы. Однажды весной мы говорили с
  мистером о миссис Маккосланд, и...
   -