отношению к таким хрупким уникальным вещам, - сказала Мейбл. Она фыркнула. -
  Мне кажется, что единственная истина, которую я усвоила в своей жизни, это
  то, что дети ломают вещи.
   - Ну, может, мне просто повезло. Но знаете, они осторожны с ними. Думаю,
  потому что они их любят. Рут сделала паузу и слегка нахмурилась. -
  Большинство из них любят, - добавила она через секунду.
   Тот факт, что не все дети хотели играть с "ученицами" в классной комнате
  - некоторые, казалось, боялись их, озадачивал и огорчал Рут.
   Маленькая Эдвина Турлоу, например. Эдвина разразилась бурными воплями,
  когда мама ввела ее за руку и буквально подтолкнула к куклам, рядами сидящим
  на скамейках, внимательно глядя на доску. Миссис Турлоу считала кукол Рут
  самыми прелестными, премиленькими, как играющий котенок, сладенькими, как
  сбитые сливки', если бы существовали другие клише для выражения
  "очарования", миссис Турлоу, вероятно, употребила бы их применительно к
  куклам Рут. Она просто поверить не могла, что ее дочь их боится. Она
  подумала, что Эдвина "просто стесняется". Рут же, безусловно видевшая искру
  неподдельного страха в детских глазах, не сумела отговорить мать (которую
  она считала женщиной тупой, со свиными мозгами) от того, чтобы та толкала
  ребенка к куклам.
   Поэтому Норма Турлоу поволокла маленькую Эдвину в "классную комнату", и
  вопли Эдвины были так громки, что Ральф выскочил из подвала, где он плел
  стулья. Потребовалось