лось минут двадцать, чтобы успокоить истерику Эдвины, и,
  конечно, ее увели вниз, подальше от кукол. Норма Турлоу была очень смущена,
  и всякий раз, как она бросала мрачный взгляд в сторону Эдвины, та снова
  начинала истерически плакать.
   Позднее, тем же вечером Рут поднялась наверх и грустно взглянула на свою
  классную комнату, полную молчаливых детей (в число "детей" входили и такие
  почтенные персоны, как Миссис Бисли и Мамаша Старый Капюшон, которая, будучи
  вывернутой наизнанку и слегка переделанной, становилась Страшным Серым
  Волком), задумавшись, как же они могли так напугать маленькую Эдвину. Сама
  Эдвина, конечно же, не могла ничего объяснить; даже самые осторожные
  расспросы возобновляли вопли ужаса.
   - Вы действительно сделали этого ребенка несчастным, - наконец тихо
  сказала Рут, обращаясь к куклам. - Что вы ей сделали?
   Но куклы только смотрели на нее своими стеклянными, пуговичными,
  пришитыми глазами.
   - И Хилли Браун тоже не хотел к ним приближаться в тот раз, когда его
  мать зашла, чтобы ты заверила купчую, - сказал Ральф у нее за спиной. Она
  испуганно оглянулась и улыбнулась ему.
   - Да, и Хилли тоже. - Были и другие. Немного, но достаточно, чтобы
  встревожить ее.
   - Ну же, - сказал Ральф, обнимая ее за талию, - давайте, чучела! Кто из
  вас, морды, напугал девчушку?
   Куклы смотрели молча.
   И на мгновение.., только на мгновение... Рут почувствовала движение
  страха, начавшегося где-то