что его приемным
  детям будет гораздо лучше, если он уедет, он решил, что хочет принять душ.
  Как раз в то время, когда мы говорили с ним! И представьте себе, он выпал из
  ванны! Потом он обжег руку о печь, а на обратном пути поскользнулся на
  линолеуме. Потом он решил подышать воздухом, вышел и наступил на те же
  грабли, что и Бети Йоргенсон два месяца назад. Тогда-то он и решил, что ему
  пора собираться и уезжать. Я думаю, что он правильно сделал, бедняга.
  Где-нибудь в другом месте ему повезет больше.
  
  5
  
   Она была человеком, которого с наибольшим правом можно было назвать
  сердцем города, и, может быть, поэтому она была первой, кто почувствовал
  перемену.
   Это началось с головных болей и плохих снов.
   Головные боли начались в июле. Иногда они были такими слабыми, что она
  едва замечала их. Затем, без всякого перехода, они перешли в сильные
  пульсирующие удары в области лба. Вечером 4 июля ей стало так плохо, что она
  позвонила Кристине Маккин, с которой собиралась поехать смотреть фейерверк в
  Бангор, и сказала, что не сможет.
   Тем вечером она легла еще засветло, но уже успело стемнеть, когда она
  наконец смогла кое-как уснуть. Она предполагала, что жара и сырость не
  давали ей уснуть - по всей Новой Англии это не давало спать людям в тот
  вечер, как она думала, и это была не первая такая ночь. Это было, пожалуй,
  самое безветренное и жаркое лето на ее памяти.
   Ей снились фейерверки.
   Только эти фейерверки