были не красные, белые и ярко-оранжевые; они все
  были тусклые и ужасно зеленые. Они взрывались по всему небу во вспышках
  света.., только вместо того, чтобы потухнуть, морские звезды образовывались
  в небе, стекаясь друг к другу и превращались в гигантские язвы.
   Оглядевшись вокруг, она увидела людей, среди которых жила всю свою жизнь,
  - Харли и Креншоу, Брауны и Даплисси, Андерсоны и Кларендонсы, -
  уставившихся на небо, лица их были освещены гнилостной зеленью. Они стояли
  перед почтой, аптекой, "Хэвен Ланчем", Северным Национальным банком; они
  стояли перед школой и станцией Элта Баркера, с глазами, полными зеленого
  света, и тупо открытыми ртами.
   Зубы у них выпадали.
   Джастин Херд повернулся к ней и усмехнулся, растягивая губы и показывая
  оголенные розовые десны. В безумном свете ее сна слюна на его деснах
  казалась соплями.
   - Доброго здоровья, - прошепелявил Джастин, и она подумала:
   Вон отсюда! Они все должны убраться отсюда сейчас же! Если они этого не
  сделают, они умрут так же, как и Ральф!
   Сейчас Джастин приближался к ней, и с растущим ужасом она увидела, что
  его лицо съеживается и меняется - оно становилось раздутым вышитым лицом
  Лумпкин, ее куклы-пугала. Она дико озиралась и видела, что все они
  становятся куклами. Мейбл Нойз повернулась к ней и уставилась на нее, ее
  голубые глаза были такими же расчетливо-жадными, как всегда, но губы
  сложились в купидонообразный бантик в улыбке