ефоном.
   Придя домой, она обнаружила, что в ее телефоне нет вообще никаких звуков.
  Он умер окончательно и полностью. Она зашла в соседнюю квартиру Фэннин,
  чтобы позвонить на телефонную станцию. Венди Фэннин пекла хлеб на кухне. Она
  месила одну порцию теста, а ее миксер работал над другой.
   Устало, уже без всякого удивления, Рут заметила, что миксер был включен
  не в розетку в стене, а в нечто другое, выглядевшее наподобие электронной
  игры со снятым корпусом. Оно испускало странное излучение, когда Венди
  сбивала тесто.
   - Конечно, проходи и звони, - сказала Венди. - Ты же знаешь,
   (уезжай Рут уезжай из Хэвена)
   где он стоит, да?
   - Да, - сказала она. Сначала она направилась к холлу, потом задержалась.
  - Я заезжала в Кудерз-маркет. Мне нужны были гигиенические салфетки. Но там
  нет никаких, знаешь.
   - Знаю, - Венди улыбнулась, показывая улыбку, в которой зияли три бреши;
  неделю назад она была без единого изъяна. - Я взяла предпоследнюю коробку.
  Скоро она закончится. Мы изменимся еще немного, и в этом не будет
  надобности.
   - Неужели? - спросила Рут.
   - Ну да, - ответила Венди и отвернулась к своему тесту. Телефон Венди
  работал отлично. Рут не была этим удивлена. Девушка со станции в Новой
  Англии, сказала, что мастер будет выслан. Рут поблагодарила ее, а затем
  Венди Фэннин.
   - Пожалуйста, - сказала Венди, улыбаясь. - Все, что тебе нужно, Рут. Все
  в Хэвене тебя любят, ты же знаешь.
   Рут задрожала, несмотря