ревья. Лучи фонарей выписывали бессмысленные зигзаги. Чувствовалась
  суетливость, но не сплоченность - в конце концов, у них было всего несколько
  фонарей против воскресной полночи. Психическая связь не принесла в Хэвен
  чувства мира и гармонии, казалось, совсем наоборот. Рут изо всех сил
  старалась заставить их двигаться.
   После полуночи - скоро уже должно было начаться утро понедельника - мир
  просто уплыл от нее. Это произошло быстро, как большая ленивая рыба исчезает
  с мощным и внезапным движением хвоста. Она увидела, как фонарь выпал из ее
  пальцев. Это выглядело так, как будто она смотрела кино. Она почувствовала
  горячие струйки пота на щеках, лоб внезапно похолодел. Постоянно растущая
  жуткая головная боль, мучившая ее весь день, исчезла с внезапным
  безболезненным хлопком. Она услышала это, как будто кто-то в глубине ее
  мозга натянул дребезжащую струну. В какой-то момент она вдруг ясно увидела
  яркие разноцветные ленты потоков, протекающих через дрожащие серые каналы ее
  мозжечка. Затем у нее подкосились колени. Рут упала вперед в глухой
  кустарник. В отблесках света фонаря она смогла разглядеть шипы, они
  выглядели длинными и жестокими, но кустарник показался ей мягким, как
  пуховая подушка.
   Она попыталась позвать на помощь и не смогла.
   Они и так услышали.
   Послышались приближающиеся шаги. Перекрещивались лучи фонарей. Кто-то
   (Джуд Таркингтон)
   столкнулся с кем-то еще
   (Хэнком Баком)