и между ними сверкнула моментальная искра ненависти.
   (отойди с дороги ты чучело)
   (я заеду тебе сейчас этим фонарем Бак клянусь Богом я это сделаю)
   Потом мысли сфокусировались на ней с истинной и непритворной
   (мы все любим тебя)
   лаской - но, о, это была ласка стального зажима, и она пугала ее.
   Руки нашли ее, перевернули и
   (мы все любим тебя и мы поможем тебе "превратиться")
   аккуратно подняли ее.
   (И я люблю вас.., сейчас, пожалуйста, найдите его. Сконцентрируйтесь на
  этом, сконцентрируйтесь на Дэвиде Брауне. Не противьтесь, не спорьте)
   (Мы все любим тебя Рут)
   Она увидела, что многие из них плакали, и именно сейчас она заметила (как
  бы ей этого ни хотелось), что остальные сердито ворчали, поднимая и опуская
  губы, и поднимая их снова, как собаки вот-вот готовые броситься в бой.
  
  5
  
   Эд Маккин отвез ее домой, и Хейзл Маккриди уложила ее в постель. Она
  погрузилась в дикие, путаные сны. Единственное, что она смогла вспомнить,
  был образ Дэвида Брауна, цепляющегося за остаток своей жизни в почти
  лишенном воздуха пространстве - он лежал на черной земле под черным небом,
  усыпанным ослепительными звездами, земля была жесткой, пересохшей и
  потрескавшейся. Она видела кровь, выливающуюся у него изо рта и из носа,
  лопнувшие глаза. Она проснулась, сидя в кровати и задыхаясь.
   Потом она позвонила в ратушу. Хейзл взяла трубку. Практически все
  дееспособные мужчины и женщины города были в лесу заняты поисками,