, и чуть позже взглянула на часы. Ее глаза расширились от
  удивления. Она принесла сюда свой завтрак в половине девятого. Он был до сих
  пор здесь, под рукой, но сейчас было уже четверть двенадцатого.
   И...
   ...и несколько кукол были передвинуты.
   Немецкий мальчик в своих альпийских шортах - Ледорхозенах - сидел
  напротив Эффанби-леди вместо того, чтобы сидеть между японской куклой в
  кимоно и индийской куклой в сари. Рут поднялась, ее сердце быстро и гулко
  стучало. Китайская кукла Хоупи сидела на подоле холщового удуна - гаитянской
  куклы с белыми крестиками вместо глаз. И русский мужик-моховик лежал на
  полу, уставясь в потолок, голова его свернулась набок, как у повешенного.
   Кто передвигал моих кукол? Кто был здесь?
   Она дико озиралась по сторонам, сейчас ее напуганный, спутанный рассудок
  ожидал увидеть Элмера Хейни, избивавшего своих пасынков, а теперь стоящего в
  полутемной большой комнате наверху, которая была студией Ральфа, ухмыляясь
  своей впалой, тупой улыбкой. Я сказал тебе, женщина: не лезь не в свое дело,
  сука.
   Ничего. Никого.
   Кто был здесь? Кто передвинул...
   Мы сами передвинулись, дорогая.
   Хитрый, хихикающий голос.
   Ее рука поднялась к губам. Ее глаза расширились. И тогда она увидела
  расползающиеся и шатающиеся буквы, нацарапанные на доске. Их писали с такой
  силой, что мел несколько раз ломался; его неаккуратные обломки валялись в
  канавке для мела.
   ДЭВИД БРАУН НА АЛЬТАИРЕ-4 Что? Что? Что это...