Это значит, что он слишком далеко, сказала китайская кукла и внезапно
  показалось, что сквозь поры ее матерчато-деревянного тела стал просачиваться
  зеленый свет. Когда она взглянула на куклу, онемев от ужаса, ее деревянное
  лицо раскололось, открывая зловещую, зевающую гримасу. Низенькая скамеечка
  вывалилась из-под нее и ударилась об пол с сухим пустым стуком. Ушел далеко,
  слишком далеко, слишком далеко...
   Нет! Я не верю! - вскричала Рут.
   Целый город, Рут.., ушел далеко.., слишком далеко.., слишком далеко...
   Нет!
   Потерялся.., потерялся...
   Глаза куклы Грейнер из папье-маше внезапно наполнились жидким зеленым
  огнем. Ты тоже потерялась, сказала она. Ты такая же сумасшедшая, как и весь
  город. Дэвид Браун это только оправдание, чтобы остаться здесь...
   Нет...
   Но все куклы теперь шевелились, этот зеленый свет передавался от одной к
  другой, пока вся ее классная комната не заполнилась им. Он то усиливался, то
  ослабевал, и она подумала с тошнотворным ужасом, что это похоже на то, если
  бы она находилась внутри страшного изумрудного сердца.
   Они уставились на нее своими безжизненными глазами и теперь она поняла,
  почему куклы так смертельно напугали Эдвину Турлоу.
   Сейчас это были голоса ее кукол, хитро шепчущих, болтающих друг с другом,
  болтающих с ней... Но это были и голоса ее города, и Рут Маккосланд знала об
  этом.
   Она подумала, что, возможно, эти голоса - остатки рассудка города.., и ее
  собственного рассудка.
   Надо что-то сделать,