ь, Рут. Это произнесла китайская фарфоровая кукла,
  огонь сочился из ее рта; это был голос Бича Джернигана.
   Нужно предупредить кого-то. Это была французская гуттаперчевая; голос
  принадлежал Хейзл Маккриди.
   Но они никогда не позволят тебе уйти. Рут. Это была кукла, изображающая
  Никсона, его два поднятых вверх набитых пальца показывали "виктория!" он
  говорил голосом Джона Эндерса из средней школы.
   Они любят тебя. Рут, но, если ты попытаешься уехать сейчас, они убьют
  тебя. И ты знаешь это, не так ли? Ее Кьюпи, кукла 1910 года, с резиновой
  головой в форме перевернутой капли; голос принадлежал Джастину Хеду.
   Надо послать сигнал.
   Сигнал, Рут, да, и ты знаешь как...
   Используй нас, мы покажем тебе как, мы знаем...
   Она неуклюже шагнула назад, попробовала закрыть уши руками, как будто так
  она могла заткнуть эти голоса. Губы ее дрожали. Она была в ужасе, и что
  напугало ее больше всего, так это то, как она могла ошибиться в этих
  двуличных голосах, приняв их за остатки рассудка. Все сумасшествие Хэвена
  было сконцентрировано сейчас здесь.
   Сигнал, используй нас, мы покажем тебе как, мы знаем и ты ХОЧЕШЬ знать,
  ратуша, Рут, башенные часы...
   Шуршащие голоса стали монотонно распевать: Ратуша, Рут! Да! Да, она!
  Ратуша! Ратуша! Да!
   - Прекратите! - вскричала она. - Прекратите, прекратите, пожалуйста, не
  надо...
   И затем, впервые с тех пор, когда ей было одиннадцать и она потеряла
  сознание после выигранного