ая его левый глаз, наполовину исчезла.
  
  2
  
   - Не знаю, что и думать, - сказал ветеринар в тот же день. Андерсон
  занимала единственное кресло в кабинете ветеринара, в то время как Питер
  смирно сидел на смотровом столе. Ей вспомнилось, как ее угнетала
  необходимость визита к ветеринару этим летом.., только теперь не похоже, что
  с Питером придется скоро расстаться.
   - Но ведь это же не только плод моего воображения? - поинтересовалась
  Андерсон; она чувствовала, что в глубине души хочет, чтобы доктор Эйзеридж
  или подтвердил, или опроверг реплику Энн, запавшую в ее сердце: "Вот уж чего
  ты заслуживаешь, так это жить в одиночестве с твоей вонючей собакой".
   - Нет, - подтвердил Эйзеридж, - хотя я вполне разделяю ваше смущение. Что
  касается его катаракты, то здесь наблюдается активная ремиссия. Можешь
  слезать, Питер.
   Питер спустился со стола, сначала прыгнув на стул доктора, а потом на пол
  и улегся рядом с Андерсон.
   Андерсон опустила ладонь на морду Питера и, пристально глядя на
  Эйзериджа, подумала: Вот видите? Правда, совершенно не собираясь произнести
  это вслух. На какой-то момент Эйзеридж встретился с ней взглядом и отвел
  глаза. Я, конечно, вижу это, да, но не собираюсь подтверждать, что я это
  вижу. Питер осторожно переменил положение, сознавая, что бесконечно долгое
  время отделяет его от безудержной щенячьей резвости до неуклюжей пробной
  вылазки, предпринятой им недавно, когда он двигался, неестественно