е из-за того, что не
  удалось разрядить ружье в фазана или куропатку. Доктор Даггетт заметил бы
  все перемены в Питере, он бы не стал игнорировать их, даже если бы ему этого
  очень хотелось. Доктор Даггетт снял бы свои очки в розовой оправе, протер бы
  стекла краем белого халата и сказал бы что-то вроде: мы видели, каким он
  был, и видим, каким он стал, Роберта. Это серьезно. Собака еще не
  помолодела, но, по-моему, она собирается это сделать. На что Андерсон
  ответила бы: я знаю, каким он был, и я догадываюсь, почему это происходит. И
  это как рукой сняло бы все напряжение... Но старый док Даггетт продал
  практику Эйзериджу, который, хотя и выглядит достаточно симпатичным
  человеком, однако, до сих пор остается чужаком; а старик удалился от дел и
  уехал во Флориду. Эйзеридж осматривал Питера значительно чаще Даггетта, -
  четыре раза за прошлый год, потому что Питер старел, становился все более
  немощным и требовал регулярных осмотров. Но ветеринар не уделял ему внимание
  так часто, как его предшественник.., и, как она подозревала, он не был
  наделен проницательностью и яркостью восприятия старого доктора. Или такой
  же душой.
   Где-то у них за спиной взорвалась лаем немецкая овчарка, она почти
  оглушила их.
   Остальные собаки подхватили. Питер повел ухом и начал дрожать под рукой
  Андерсон. Ничто так не влияло на самообладание, спокойствие и выдержку
  гончей, подумала Андерсон. Как-то раз, после одного из