что ее слегка подташнивало в
  ресторане и она даже не смогла закончить завтрак. И все из-за низкорослого
  повара, выглядевшего как постаревшая и потолстевшая копия Чарльза Мэнсона.
  Когда казалось, что на него никто не обращает внимания, он иногда слегка
  улыбался очень странной улыбкой - и уже одного этого хватало, чтобы все
  вообразили, что он солит яйца мышьяком. Но мелодичный перезвон колоколов,
  который она не слыхала со времени детства в Небраске, очаровал ее
  воображение.
   - Бог мой, Марта, как может позволить себе городишко, который является
  лишь точкой на карте, такие великолепные колокола?
   - Быть может, умер какой-нибудь богатый летний турист и оставил их в дар
  городу, - неопределенно высказался Марти. Его не интересовал колокольный
  звон. С самого приезда сюда у него болела голова, и боль становилась все
  сильнее. Хотя один из гимнов увлек-таки его. "Пойдем, пойдем в церковь". "Мы
  можем уехать отсюда и направиться в бар "Гавань", где моя башка придет в
  норму, - раздумывал он, - какой поганый все-таки городишко".
   Они вместе пошли по улице, ее одежда была черной (но, как она лукаво ему
  сообщила по пути, белье было из белого шелка.., насколько незначительно это
  было), его - темно-серой. Жители Хэвена, одетые во все самое лучшее, шли
  вместе с ними. Марти отметил удивительно большое количество голубоватых
  полицейских мундиров.
   - Смотри, Марти! Часы!
   Аннабель показывала на башню ратуши. Она была