- У меня в голове застряли два кусочка металла. Память
  о войне. Большой вот здесь. Видишь место, где волосы не растут?
   - Да, но...
   - Время деньги! Приложи ухо к шраму и слушай! Бич подчинился.., и
  почувствовал какое-то нереальное очищение. Из обратной стороны головы
  старика лилась музыка. Она была тихой и удаленной, но вполне различимой. Это
  была песня Фрэнка Синатры "Нью-Йорк, Нью-Йорк".
   Бич Дуган захихикал, потом засмеялся. Вскоре он хохотал, обхватив руками
  живот. Он оказался по ту сторону добра и зла со стариком, чей затылок
  превратился в музыкальную шкатулку. Бог ты мой, да это будет почище чем
  "Верить или Нет" Рипли. Бич смеялся, задыхался, ревел со слезами на глазах
  и... Старик залепил ему пощечину. Шок от того, что его отшлепали, как малого
  ребенка, настолько удивил Бича, что его истерика мгновенно уступила место
  боли. Он уставился на Ива моргающими глазами, одной рукой держась за щеку.
   - Это началось за полторы недели до того, как я покинул город, - мрачно
  сказал Ив. - Взрывы музыки в моей голове. И они усилились перед поездкой, я
  должен был обратить на это внимание, но я этого не сделал. А сейчас все еще
  усилилось. Все, понимаешь. У меня нет времени слушать твое визгливое
  бормотание. Тебе лучше?
   Кровь прилила к лицу Дугана, поэтому красный след от ладони Ива стал
  почти незаметен. Визгливое бормотание. Это все прекрасно описано. Сначала
  его вытошнило, а потом с ним случился приступ